«Белый медведь — один из самых узнаваемых символов Арктики и одновременно один из самых уязвимых её видов. Из-за изменения климата и роста человеческой активности в северных регионах люди всё чаще сталкиваются с дикими животными — в прибрежных посёлках, рядом с промышленными объектами и в местах традиционного проживания. Такие ситуации создают риски для безопасности людей и нередко заканчиваются трагично и для животных, при этом во многих случаях причина конфликтов связана не с поведением медведей, а с тем, как организована жизнь и хозяйственная деятельность человека».
«Белый медведь и биоразнообразие в целом, которое, к сожалению, сокращается, — это очень важно. В Международный день белого медведя я приняла приглашение стать амбассадором фонда "Природа и люди", и очень рада этому статусу, потому что знаю, какие инициативы Фонд продвигает и какую помощь оказывает.
В проблеме встреч человека и белого медведя важно помогать — в том числе средствами массовой информации, рассказывая о том, что такая проблема существует и как действовать в подобных ситуациях. Эти встречи зачастую опасны и для людей, и для животных, поэтому их необходимо предотвращать.
В 2025 году в Российской Арктике зарегистрирован 121 случай выхода белого медведя к людям, и почти 90% из них произошли на Чукотке. По инициативе Росприроднадзора работают "Медвежьи патрули" — волонтёры, которые помогают предотвращать конфликты между людьми и белыми медведями. Тут необходимы техника, топливо и средства отпугивания.
Мы будем информационно поддерживать эту работу, потому что экологические изменения касаются каждого из нас, и игнорировать их нельзя».
«Хотелось бы отметить важность белого медведя как вида, который охраняется не только на национальном уровне, но и на международном: в 1973 году пять стран — Российская Федерация, Норвегия, Канада, Гренландия и США — подписали соглашение о его сохранении и регулярно проводят встречи, где обсуждают меры по изучению вида и разрешению конфликтных ситуаций. В России охранный статус закреплён в Красной книге, а охота на белого медведя полностью запрещена с 1956 года. При этом мы понимаем, что это не только уникальный и красивый, но и опасный хищник, поэтому для оперативного реагирования на конфликты Росприродназдором создана рабочая группа с участием ведущих специалистов и представителей различных организаций. Каждый случай — будь то появление медведя в населённом пункте или обнаружение истощённых медвежат — рассматривается индивидуально, и предлагаются решения от отгона до изъятия и перемещения. Основная цель этой работы — сохранить белого медведя в дикой природе и одновременно обеспечить безопасность людей. Именно поэтому особое значение имеют профилактика, просвещение и практические рекомендации по предотвращению конфликтных ситуаций в арктической зоне».
«Конфликты становятся более географически разнообразными: белые медведи появляются в районах, где ранее их присутствие считалось редким или эпизодическим. Кроме того, в некоторые годы и в различных районах меняется продолжительность "медвежьего сезона" — животные дольше остаются на берегу. Меняется и структура групп риска: если раньше основная часть конфликтов приходилась на прибрежные населённые пункты, то сегодня в зону повышенного риска всё чаще попадают оленеводы и вахтовый персонал, — рассказала Элиас. — Ключевая ценность "Медвежьих патрулей" не в одном каком-то элементе, а в их системной работе. Это и раннее обнаружение животных вблизи населённых пунктов, и постоянное присутствие в "медвежий сезон", и работа с людьми. Но, пожалуй, самая важная составляющая — именно профилактика: способность остановить развитие ситуации до того, как она станет чрезвычайной. Раннее выявление заходов позволяет реагировать ещё на этапе появления медведя на подходе к населённому пункту. Опытные патрульные знают маршруты перемещений, поведение животных, особенности конкретной территории. Благодаря этому удаётся оперативно применить адекватныне методы отпугивания и не допустить закрепления медведя в посёлке. Чтобы помочь в этом важном деле, поддержите проект "Помогаем медвежьим патрулям"».
«Любое изъятие белого медведя из природы для профессионального сообщества – это проигрыш, потому что идеальный сценарий – это когда медведь находится в своей естественной среде обитания, а человек работает в безопасности. Но реальность диктует свои условия, и я могу выделить две причины, по которым приходится идти на изъятие. Первая – это биологическая безысходность. Например, недавний случай в Норильске: медведица вышла к рыбакам не из любопытства, а из-за того, что искала пропитание. У неё был сломан клык, она сильно исхудала. Возникла конфликтная ситуация, пострадали люди. Мы экстренно выехали, обнаружили её, обездвижили и забрали – в таких случаях изъятие становится единственным способом сохранить жизнь и животному, и людям. Вторая причина – человеческий фактор. На острове Большевик вахтовики прикормили маленького медвежонка: играли с ним, кормили булками. Это привело к тому, что медведь, привыкший к людям, не приобрёл навыков охоты и выживания в дикой среде. Когда производство стало сворачиваться, нам пришлось его забирать в зоопарк, потому что он уже не был приспособлен к самостоятельной жизни в природе. Каждая такая операция – это большая экспедиция с участием ветеринара-анестезиолога, специалистов природоохранных ведомств, пилотов и других служб, где нужно учесть всё: от подготовки клетки до выстраивания сложной логистики».
«Если брать этот сезон, у нас было около 40 заходов белых медведей в населённый пункт Рыркарпий, и протяжённость отгонов достигает 10 км, поэтому работать нужно очень оперативно. Помимо заходов в посёлок, нам нужно мониторить окрестности на 30-40 километров, чтобы понимать, сколько медведей движется и откуда. В период миграции мы постоянно особо охраняем некоторые участки — детский сад и школу — стоим там в часы, когда дети идут на учёбу и возвращаются. В этом году было много истощённых самочек с медвежатами: море долго было открыто, льда не было, моржи прошли мимо по льду, и из-за отсутствия кормовой базы медведи вынуждены идти вдоль берега к населённым пунктам, где их привлекают запахи пищи. Кроме того, у нас много заброшенных зданий в посёлке, куда заходят самки с медвежатами, чтобы переждать непогоду. Это создаёт дополнительную угрозу для людей».
«Арктика — уникальная территория, и человек, полюбивший Север, не разлюбит его никогда. Белый медведь не может не быть в фокусе нашего внимания: мы ведём большую работу по проектам биоразнообразия и сохранению экосистем, в первую очередь на арктических территориях. У нас накоплен значительный пул проектов, направленных на сохранение животных, мониторинг и защиту экосистемы. В прошлом году мы приняли решение сформировать программу на 10 лет — первую корпоративную программу такого масштаба в стране, которая позволит поэтапно прийти к измеримым результатам. Много лет мы помогаем науке осуществлять мониторинг популяции различных видов, а наша "служба оперативного спасения" (как мы её называем) уже трижды участвовала в оказании помощи белым медведям, попавшим в беду. Важно активнее вовлекать в эту работу коренные малочисленные народы через сеть семейно-родовых общин: они тысячелетиями живут в Арктике и знают чуть больше, как себя уберечь при встрече с хищником».
«Наша миссия — безопасность и доступность сервисов для всех. В партнёрстве с фондом «Природа и люди», который использует технологии для предотвращения конфликтов человека и животных, мы развиваем эту миссию, выходя за рамки цифрового пространства. Чтобы привлечь внимание 68 млн ежемесячных пользователей RuStore к теме экологии, мы запустили маскота-медведя — символ надёжности и открытости».
«Платформа Tooba существует более пяти лет, и за это время мы наблюдаем очень чёткую тенденцию: проекты по сохранению редких видов животных в России пока уступают по популярности сборам на лечение детей или гуманитарную помощь. Это объективная реальность — эмоциональный отклик на конкретного ребёнка здесь и сейчас выше, чем на долгосрочные экологические программы. Но за последние два года мы видим устойчивую и положительную динамику интереса к проектам по сохранению дикой природы, особенно среди аудитории 25–35 лет, которая чаще поддерживает системные инициативы. Экологические проекты набирают стабильно, но не массово, и дело не в безразличии к природе, а в том, что люди не видят процесс. Когда ребенку нужна операция — это конкретная история, лицо, эмоция; когда речь идет о белом медведе, неясно, как выглядит конфликт, что происходит в посёлке, как работает система отгона и что изменится после пожертвования. Поэтому необходимо системно освещать реальные истории современных поселений, работу специалистов на месте, экономику проблемы, безопасность людей и сохранение животного одновременно. Следующую экспедицию по теме предотвращения конфликтов человека и белого медведя стоит провести с участием блогеров и инфлюенсеров — в формате документированной работы на месте, с прямыми включениями из поселения и прозрачным показом расходования средств. Если проблему видит только профессиональное сообщество, она остается внутри круга экспертов, но когда её видит миллионная аудитория, появляется общественный запрос на системные решения».